Вы находитесь на старой версии сайта "Писатель Александр Зорич".
Раздел "Пресса" теперь здесь: http://www.zorich.ru/press/
Начало сайта по-прежнему здесь: www.zorich.ru



интервью писатель фэнтези интервью Александр ЗОРИЧ 

  РЕЦЕНЗИИ

В.Пузий. Зорич, писатель: двухтомная ирония над самим собой

Документ добавлен 20 августа 2002 г.

 

К содержанию раздела "Рецензии и интервью"

Владимир Пузий

Зорич, писатель:
двухтомная ирония над самим собой



Источник: Журнал "Книжник-ревю", 2002 г., г.Киев

В.Пузий
писал

 

Новости сайта
А.Зорича


 

 

 

 

Карл, герцогПервый меч Бургундии

 

Зорич А. Карл, герцог: Роман. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. – 458 с.

Зорич А. Первый меч Бургундии: Роман, рассказы. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. – 477 с.

 

 

Существование книжных серий как определенной формализации адресности опубликованных в них произведений иногда чересчур жестоко мстит – и жертвами становятся как читатель, так и писатель. Ничего не поделаешь: если ты на протяжении нескольких лет печатался в разных там "Абсолютных магиях" или "Перекрестках богов" – извини, но и читателей имеешь соответствующих.

Такая же история произошла и с харьковчанином Александром Зоричем, известным, по преимуществу, как автор фэнтези-трилогий и тетралогий. Написанные интересно и оригинально, они многим пришлись по вкусу; недаром они уже несколько раз переиздавались в крупнейших московских издательствах "ЭКСМО-Пресс" и "Центрполиграф". Последнее, собственно, сделало Зорича своим "брэндовым" писателем – и издает даже отдельную серию, которая называется скромно и без лишних мудрствований "Миры Александра Зорича". Признаем, что писатель уже вполне достоин такой авторской серии – и новый двухтомник самое веское тому подтверждение.

Но роман "Карл, герцог", разбитый из-за значительных размеров на две книги (собственно "Карл, герцог" и "Первый меч Бургундии"), одновременно является и значительным успехом, и неудачей Зорича. Последняя заключается в том, что "Карла" только формально можно отнести к обширной когорте fantasy-романов. Ведь при наличии всех обязательных големов, инфернальных черных петухов размером с овцу, кознелюбивых чародеев, алмазных зайцев и так далее, "Карл" все-таки ощущает себя в прокрустовом ложе жанра очень неуютно. Так же неуютно (пишу с надеждой, что ошибусь) ощутит себя среднестатистический fantasy-читатель, который возьмет в руки книжечку в уже привычной привлекательной обложке. Потому что получит совсем не то, чего ожидает.

"Карл, герцог" – роман антисюжетный. Та приснопамятная деталька, которая зовется литературоведами "сюжетом", в нем присутствует, но крайне дискриминирована. На первых ролях здесь язык, выпуклый, живой, ядовитый и нестерпимо непринужденный. Такой нынче, во времена рыночной экономики и учета писательского спроса, может позволить себе не каждый писатель. Так же точно как и от души наполнить роман историческими и культурными реалиями (пусть и откомментированными), которых – не дай боже! – Наш Любимый Читатель может не знать. Это же будет даже не скандал, а просто полное неприятие с Его, Читателя, стороны. А на какие деньги тогда, извините, жить?

Играть так играть – и Зорич к этим составляющим, которые наверняка отпугнут многих его приверженцев, добавляет еще одну – нагло соединяет казалось бы несоединимое: исторические реалии Западной Европы 15 века и современную лексику. Казалось бы, должно выйти совсем несъедобное чтение – однако же нет, наоборот. (Тут требуется что-то процитировать, но цитировать роман можно целыми страницами, глаза разбегаются... Ну вот, скажем: "Картины далекой бойни шли вразрез со всеми представлениями Александра о воинских доблестях и не вызвали в нем ничего, кроме щемящего чувства заброшенности. При этом его бывалые братья по оружию, которым, казалось бы, следовало пресытиться бранным видеорядом еще лет десять назад, вели себя как английские болельщики на кубке UEFA. Они однообразно сквернословили, пока конная лава катилась на швейцарцев, и тот, которого звали Жак, заметил тому, которого звали Пьер, что тут и п...ец нашему герцогу") Кстати, еще одна особенность лексики романа – дозированное (там где надо, а не везде, где только взбредет в голову), употребление ненормативных тех "п..ецов", которые целомудренно прячутся за троеточиями. Зорич вообще-то никогда не переживал, что его "не так поймут" – и точно так же, как ненормативной лексики, не боится эротических сцен. В "Карле" без них тоже не обошлось; собственно, гомосексуальные попытки совратить герцога, предпринятые одним юношей, и нормальная гетеросексуальность Карла – это и есть завязка сюжета, конфликт, так сказать. От несчастной (кхм) любви немецкий рыцарчик Мартин кончает жизнь самоубийством, чем начинает (или – продолжает; это откуда поглядеть) долгую цепь из событий приятных и не очень.

У Карла всего будет вдосталь: и расследование смерти Мартина, проводимое тевтонцами, и похищение любовницы французского короля, и десятый крестовый поход, охота за алмазным зайцем и смертный приговор преданному приятелю Луи, который сыграл при Карле роль такого себе второсортного Ланселота... Наконец, будет и смерть – и много ее, в оправе из крови и распанаханных внутренностей, потому что именно такой она и была тогда. Однако будет и острая ирония, которой пропитан весь роман, – и это, безусловно, ирония от Карла, ирония удальца, который был проклят от рождения, одним своим появлением на свет. Если при таких условиях оставаться серьезным – лучше тогда уже сразу наложить на себя руки.

И потому Зорич смеется, от имени Карла и от своего собственного, – над Карлом, над читателем, над самим собой: "Нейс был городом имперским, то есть находился под юрисдикцией императора Священной Римской империи. Нейс был городом немецким, то есть был населен немцами. Немцами же была изобильно населена и вся Священная Римская империя. Поэтому, когда на правом берегу Рейна из элементарных патриотических соображений появился епископ Мюнстерский с тринадцатитысячной армией, расставил артиллерию против Карла и пошел топить бургундские корабли с фуражом и продовольствием, удивляться было нечему и обижаться не на что.

Карл, однако, удивился и обиделся. В бурную грозовую ночь, когда перуны нарезали угольный купол небес так-так-так и так, а потом эдак-эдак-эдак и эдак, Карл, погрузив на уцелевшие плавсредства тысячу добровольцев, переплыл Рейн и, нагнав на немчуру панического страху, перепортив все, до чего мог дотянуться, взорвал бочки с порохом, утопил тяжелую артиллерию, несколько стволов полегче взял для куражу на корабли и триумфально вернулся в лагерь.

Но, к огромному разочарованию герцога, Нейс остался при своих и после этого".

При своих остается и Зорич, ведь появление "Карла, герцога", в какой серии или издательстве не был бы опубликован этот роман, не осталось бы без внимания читателей. Но при публикации в "Амфоре" или "Азбуке" было бы значительно больше шансов на то, что заметят "Карла" и те из его потенциальных читателей, которые никогда в жизни не откроют книгу, оформленную как "это проклятое fantasy".

А хотелось бы.

 


 

Ниже приводится текст рецензии на языке оригинала:

 

Існування книжкових серій як певного формалізування адресності друкованих у них творів, інколи надто жорстоко мститься – і жертвами стають як читач, так і письменник. Нічого не вдієш: якщо вже ти протягом кількох років друкувався у всіляких там "Абсолютных магиях" чи "Перекрестках богов" – даруй, але й читачів матимеш відповідних.

Така ж пригода сталася й з харків`янином Олександром Зоричем, знаним переважно як автор фентезі-трилогій та тетралогій. Написані цікаво й оригінально, вони багато кому припали до смаку; не даремно ж кілька разів перевидавалися у найпотужніших московських видавництвах "ЭКСМО-Пресс" та "Центрполиграф". Останнє, власне, зробило вже Зорича своїм "брендовим" письменником – і видає навіть окрему серію, яка називається скромно і без зайвих мудрувань "Миры Александра Зорича". Мусимо визнати, що письменник уже цілком гідний такої авторської серії – і новий двотомник найвагоміше тому підтвердження.

Але роман "Карл, герцог", розбитий через надмірний обсяг на дві книги (власне "Карл, герцог" і "Первый меч Бургундии"), водночас є значним успіхом та невдачею Зорича. Остання полягає в тому, що "Карла" тільки формально можна віднести до численної когорти fantasy-романів. Адже при наявності усіх отих неодмінних големів, інфернальних чорних півнів розміром з вівцю, навісних чаклунів, діамантових зайців тощо "Карл" усе-таки почуватиметься у прокрустовому ліжку жанрових рамок вкрай незручно. Так само незручно (пишу з надією, що помилюся) почуватиметься середньостатистичний fantasy-читач, якій візьме до рук книжечку в уже звичній привабливій палітурці. Бо отримає зовсім не те, чого чекає.

"Карл, герцог" – роман антисюжетний. Ота славнозвісна деталька, яка зветься літературознавцями "сюжетом", у ньому присутня, але вкрай дискримінована. На перших ролях тут мова, опукла, жива, ядуча й нестерпно невимушена. Таку нині, за часів ринкової економіки і врахування читацького попиту, може дозволити собі не кожен письменник. Так само як і досхочу наповнювати роман історичними й культурними реаліями (хай і відкоментованими), яких – не дай бо! – Наш Улюблений Читач може не знати. Це ж буде навіть не шкандаль, а просто цілковите несприйняття з Його, Читача, боку. А на які гроші тоді, даруйте, жити?

Та якщо вже грати, так грати – і Зорич до оцих складових, що напевне відлякнуть багатьох його колишніх прихильників, додає ще одну – нахабно єднає здавалося б непоєднуване: історичні реалії Західної Європи 15 століття і сучасну лексику. Здавалося б, має вийти зовсім неїстивне чтиво – аж ні, навпаки. (Тут треба б щось зацитувати, але цитувати роман можна цілими сторінками, очі розбігаються... Ну от, скажімо: "Картины далекой бойни шли вразрез со всеми представлениями Александра о воинских доблестях и не вызвали в нем ничего, кроме щемящего чувства заброшенности. При этом его бывалые братья по оружию, которым, казалось бы, следовало пресытиться бранным видеорядом еще лет десять назад, вели себя как английские болельщики на кубке UEFA. Они однообразно сквернословили, пока конная лава катилась на швейцарцев, и тот, которого звали Жак, заметил тому, которого звали Пьер, что тут и п...ец нашему герцогу"). До речі, ще одна властивість лексики роману – дозоване (там де треба, а не всюди, де тільки спаде на думку) вживання ненормативних отих "п...ець", які цнотливо ховаються за трикрапками. Зорич узагалі-то ніколи не переживав, що його "не так зрозуміють" – і так само, як ненормативної лексики, не боїться й еротичних сцен. У "Карлі" без них теж не обійшлося; власне, гомосексуальні спроби звабити герцога одним з молодиків та нормальна гетеросексуальність Карла – оце й зав`язка сюжету, конфлікт, так би мовити. Від нещасного (кхм) кохання німецький лицарчик Мартін накладає на себе руки, чим розпочинає (або – продовжує; це звідки дивитись) довгий ланцюг з подій приємних і не дуже.

У Карла буде всього доволі: і розслідування смерті Мартіна, що проводитимуть тевтонці, і викрадення коханки французського короля, і десятий хрестовий похід, полювання за діамантовим зайцем і приречення на смерть відданого приятеля Луї, який зіграв при Карлі роль такого собі другосортного Ланселота... Зрештою, буде й смерть – і багато її, в оправі з крові й розпанаханих нутрощів, бо саме такою вона переважно й була тоді. Але буде й гостра іронія, якою просякнутий увесь роман, – і це, безперечно, іронія від Карла, іронія зухвальця, що був проклятий від народження, однією своєю появою на світ. Якщо за таких умов залишатимешся надто серйозним – ліпше тоді уже одразу накласти на себе руки.

І тому Зорич сміється, від імені Карла й від свого власного, – над Карлом, над читачем, над самим собою: "Нейс был городом имперским, то есть находился под юрисдикцией императора Священной Римской империи. Нейс был городом немецким, то есть был населен немцами. Немцами же была изобильно населена и вся Священная Римская империя. Поэтому, когда на правом берегу Рейна из элементарных патриотических соображений появился епископ Мюнстерский с тринадцатитысячной армией, расставил артиллерию против Карла и пошел топить бургундские корабли с фуражом и продовольствием, удивляться было нечему и обижаться не на что.

Карл, однако, удивился и обиделся. В бурную грозовую ночь, когда перуны нарезали угольный купол небес так-так-так и так, а потом эдак-эдак-эдак и эдак, Карл, погрузив на уцелевшие плавсредства тысячу добровольцев, переплыл Рейн и, нагнав на немчуру панического страху, перепортив все, до чего мог дотянуться, взорвал бочки с порохом, утопил тяжелую артиллерию, несколько стволов полегче взял для куражу на корабли и триумфально вернулся в лагерь.

Но, к огромному разочарованию герцога, Нейс остался при своих и после этого".

При своїх залишається й Зорич, адже поява "Карла, герцога", в якій серії чи видавництві цей роман би не був опублікований, не залишилася б поза увагаю читачів. Та за умов публікації в "Амфоре" чи "Азбуке" було б значно більше шансів на те, що помітять "Карла" і ті з його потенційних читачів, які ніколи в житті не відкриють книжку, оформлену як "оте кляте fantasy".

А хотілося б.

 

 


В. Пузий – писатель, критик, журналист (Киев).

 

Обсудить на форуме

 

Александр Зорич: заберемся повыше?

Хостинг и техническая поддержка: компания R-M-C (www.r-m-c.ru)
Воспроизведение любых материалов с этого сайта в любом виде без письменного согласия А.В.Зорича запрещено. Если Вы заинтересованы в использовании тех или иных материалов – прочтите, пожалуйста, этот текст.

© 1998-2005 Александр ЗОРИЧ  | URL: http://www.zorich.ru/ | Дизайн © 2001 Shotgun Design Group