рим гладиаторы спартак Александр ЗОРИЧ 

  СТАТЬИ

А. Зорич. Неизвестная война

Документ добавлен 13 декабря 2002 г.

 

К содержанию раздела "Рецензии и интервью"

Александр Зорич

Неизвестная война
(о "ненаписанном романе"
Андрея Валентинова "Спартак")

Александр
Зорич
писал

 

Новости сайта
А.Зорича


 

 

К 33-летию исторической победы СССР в Великой Отечественной войне советское телевидение приурочило показ 22-серийного советско-американского документального фильма "Unknown War". Как легко догадаться, "неизвестной войной" режиссер Роман Кармен назвал кампании 1941-1945 гг. на советско-германском фронте. К концу 1970-х для американцев та война стала неизвестной. Страшный разгром русских армий в летних сражениях, катастрофы под Киевом и Брянском, битва под Москвой, блокада Ленинграда, битва за Кавказ и за Волгу, первый триумф сталинского солдата и сталинского танка: Сталинград...

Тридцати лет хватило, чтобы Америка позабыла то немногое, что читала в газетах и слушала по радио во время Второй мировой войны. Пришлось снимать "Unknown War".

Двадцать один век прошел со дня победы Гая Мария при Аквах Секстиевых (кто это? где это? кто был побежден?). Чуть меньше – 2074 года – минуло со времен спартаковской войны. Срок достаточный, чтобы забыть не только войну, но и само имя Спартака.

Но имя отчего-то помнится. Его знает каждый. Его дают своим детям крымские татары и многие кавказские народы. Почему? Почему имя – редчайшее, встречающееся во всей античной эпиграфике ровно два раза – выжило и преумножилось?

Эти и многие другие вопросы заинтересовали Андрея Валентинова в середине 90-х годов прошлого века. Прошло совсем немного времени и он понял: спартаковская война, "неизвестная война" достойна книги.

Достойна ли?

 

Если верить Катуллу, римский историк Корнелий Непот

Судьбы мира всего вместить решился

В три объемистых и ученых тома... (1)

К сожалению, Катуллу нам остается только верить: трехтомная "История" Корнелия Непота до наших дней не сохранилась. Из всех сочинений Непота уцелели только фрагменты "Биографий знаменитых полководцев". Если только внимательный библиотекарь не совершит очередного открытия (а такие "очередные" открытия приходятся отнюдь не на каждое десятилетие и могут быть приравнены к чуду), мы никогда уже не узнаем мыслей Корнелия Непота о Союзнической войне и мятеже Сертория, о Крассе и Спартаке, Цезаре и Помпее, о сотнях героев, друзей и врагов Римской республики.

Утраченных сочинений, подобных "Истории" Непота, любой историк назовет сотни: разбуди в два часа ночи и спроси – будешь слушать до утра . (2)

Список потерь бесконечен. То, что осталось от римской истории – крошечный осколок мрамора в сравнении с колонной храма Юпитера Феретрия. А ведь иной любитель прочтет, бывало, сохранившуюся часть "Жизнеописаний" Плутарха, и рад-радешенек: э, да я уже все знаю! И о Крассе знаю, и об Александре Македонском, и даже о Пирре Эпирском! А уж о Спартаке...

Так вот: хотя о Спартаке сохранились свидетельства многих античных авторов, после гибели римской державы была утрачена большая часть информации, в том числе огромные государственные архивы. На самом деле, мы не знаем о Спартаке практически ничего. О его эпохе, I в. до Р.Х., историкам известно побольше. Но одно дело физиогномика эпохи, другое – конкретная личность, затерянная в этой эпохе среди множества других героев и антигероев.

Запомним: подлинная история Спартака – это вопрос, который предвечной мглой окутан.

"Да будет свет!" – и тут явился... ну, не Ньютон, конечно. А в чем-то даже лучше: Валентинов.

 

В новой книге Валентинова я был удивлен самой постановкой вопроса. Проблематизацией того, что на первый взгляд кажется не проблематизируемым. Названием, в конце концов.

Казалось бы, ну что Спартак? Некий гладиатор. Вроде бы фракиец. Убежал из гладиаторской школы. Вместе с ним убежали еще человек семьдесят таких же гладиаторов. Потом как-то само собой оказалось, что у Спартака под началом – уже несколько тысяч беглых рабов и прочего отчаянного люда. "Сучье и беспредельщина", как определяли себя довлатовские зэки.

Но вместо того, чтобы разбежаться от первого же рыка римской букцины, сучье и беспредельщина разбивает наголову трехтысячный отряд легионеров – бесспорно, лучших солдат своего времени. После чего начинаются чудеса: в течение трех лет Спартак устраивает по всей Италии кровавую бойню а ля Ганнибал, громит легионов больше, чем пресловутые парфяне с германцами вместе взятые, и только крайним напряжением сил римлянам удается это сомнительное "восстание рабов" подавить: армию беглого гладиатора разгромить, а главного радетеля за то, чтобы вся беспредельщина на Земле была счастлива – зарубить на поле боя.

В свое время я с этой историей знакомился не только по учебнику. И в изложении Плутарха читал, и Саллюстия, и Флора. Скажу честно: за душу она меня не взяла. Античные авторы пишут о спартаковской войне как-то сбивчиво, нехотя, без присущего им риторического блеска и остроумия. То ли дело восточные походы Лукулла! А уж африканские операции Сципиона!

Это подмечает и Валентинов: "Что было в следующие недели покрыто мраком. Абсолютным, словно римские историки решили накинуть на происходившее тогда черное покрывало. Понять их можно, ведь писать о собственном позорище никому не хочется."

Вот-вот, писать о позорище никому не охота, а потому античные авторы, как правило, исподволь пытаются убедить своего читателя, что спартаковская война была сущей безделкой. Ну, бунт, ну, мятеж, ну носилась с дрекольем шантрапа по Италии... Нам, античным авторам, об этом и сказать-то толком нечего. Мы лучше вам расскажем как Александр Македонский переходил с боем через реку Граник. Или как на царя Нуму с неба священный щит свалился. Уж куда актуальней.

Правда, в советских учебниках восстание Спартака всегда занимало почетное место.

Кто жил в те кумачовые времена, должен помнить как тон всех авторов учебной литературы менялся с протокольного на восторженный, стоило им заговорить об античных и средневековых бунтах, мятежах и восстаниях. Наши школьники не отличали Меровингов от Плантагенетов, кельтов от англосаксов (и, увы, Черниговское княжество от Новгородской республики), могли не знать, что христианство – монотеистическая религия, зато о восстаниях под предводительством Аристоника и Спартака слышали все без исключения.

Но кто же учебнику поверит? Если там написано "имело огромное значение" и "потрясло весь античный мир до основания", то, даже когда правда, верить как-то не получается. А если и верится, интереса не вызывает. Старожилы помнят: при словах "классовая борьба" в школах и вузах на лету дохли мухи. К сожалению, секрет этой инсектицидной магии был потерян вместе со многими другими заветными искусствами нашей Родины.

Воздадим должное Валентинову, профессиональному историку и не менее профессиональному... я бы сказал, военному разведчику. Не тому, который в пресловутых "Spetznaz forces" размахивает ножом-стропорезом, а разведчику-аналитику. (О том, что Валентинов в придачу к тому еще и талантливый писатель, надеюсь, читателю известно.)

Тему – мертвую, думаю, не только для автора этой статьи – Валентинов смог подать так, чтобы подозрительная смута в Римской республике I в. до Р.Х., представилась тем, чем она и была на самом деле: грандиозной по масштабу, совершенно фантастической по потенциалу альтернативно-исторических комбинаций и восхитительной по красоте стратегических решений войной...

Войной кого с кем, собственно? С кем воевали римляне? Кем был Спартак? Кто служил в его армии? Назвать Спартака гладиатором, а его солдат беглыми рабами – это ведь, в сущности, не сказать ничего.

Гладиатор? Очень хорошо. Имя, должность, этническая принадлежность? Ты действительно фракиец или только назвался фракийцем? Так ты фракиец или "фракиец"?

"Что за чушь? – удивится читатель. – Есть кавычки, нет кавычек... Велика ли разница?"

Разница огромна: беглый гладиатор, этнический фракиец, будет скорее всего стремиться убежать на родину, во Фракию (современная Болгария). Но "фракиец", гладиатор из корпорации "фракийцев", этнически может оказаться самнитом, может вольском или бруттийцем. А может... и римским опальным офицером! И вот уже на наших изумленных глазах мятеж "голодных и рабов" (или, если угодно, классовая война) превращается... в войну освободительную! А приглядишься повнимательней: чуть ли не в гражданскую... Впрочем, едва ли стоит лишать читателя его законного удовольствия: узнать все тайны спартаковской войны из книги Валентинова, а не из этой статьи.

 

Но одну тайну – не о войне, а о книге – придется все-таки открыть.

"Спартак" – это ненаписанный роман, как утверждает сам Валентинов. А я уточню: "Спартак" – это историко-публицистическая книга, автор которой, будучи свободен (слава Богу) от требований жанра строго научной, узкоспециальной монографии, использует самый широкий спектр методов и подходов. Наряду с привлечением археологических данных и основательным, вдумчивым анализом источников (вплоть до сверки переводов с латинскими и греческими оригиналами и внесения в русский перевод уточнений в случае необходимости), Валентинов охотно использует общую культурологическую и религиоведческую информацию, аналогии с военной историей XIX-XX вв., здравый смысл, в конце концов. И, не останавливаясь на этом, при необходимости подключает к своему историческому детективу познавательный потенциал уже чисто метафизического, религиозного мышления – рассуждая то как фламин Юпитера, то как великий римский моралист Марк Порций Катон Старший.

И, конечно, свою ложку меда добавляет традиционная альтернативно-историческая технология. В самом деле, как еще оценить масштаб исторической личности, если не проанализировать возможные последствия успешного осуществления его замыслов? Виктор Суворов показал подлинный масштаб личности Сталина, Андрей Валентинов – Спартака.

В самом деле, конфигурация стратегического развертывания Красной Армии весной 1941 г. кажется абсурдной в свете разыгравшегося приграничного сражения с ударными группировками немцев. Но стоит нам представить себе, что это была наступательная конфигурация, что Красная Армия готовилась к удару на Плоешти, на Варшаву и далее на Берлин – все сразу становится на свои места. Точно так же, Валентинов показывает, что действия гладиаторской армии абсурдны – если полагать целью Спартака и его соратников переправу на Сицилию или увод массы беглых рабов в Галлию или Фракию. Но стоит нам представить себе, что в действительности Спартак вел методичную, правильную войну против Римской республики совместно со своими тайными союзниками (кем именно – о том в книге немало) – и перед нами уже не абсурд, а тонкий стратегический расчет.

Но этот расчет Валентинову еще надо было разглядеть за туманными и путаными свидетельствами недоумевающих античных историков. Требовалось распознать твердый спартаковский почерк во всех действиях гладиаторской армии с первых же дней ее образования. Замысел талантливого полководца надо было обосновать – цифрами и фактами. Так что недаром я написал выше, что "Спартак" – результат работы разведчика-аналитика. Другой бы не справился.

 

О чем приходится сожалеть?

Валентинов много раз приглашает читателя поглядеть вместе с ним то на карту Римской республики, то на карту итальянских дорог, то еще на какую другую полезную карту. Но ни одной карты, увы, к тексту не приложено! А ведь все-таки не каждый читатель на лету ловит пространственную и качественную разницу между Гераклеей и Неаполем, дорогой Помпилиевой и дорогой Эмилиевой.

Вообще, рискну предположить, что некоторые высшие издательские соображения о традициях серийного оформления "Нити времен" и пресловутом "формате" жанра историко-фантастической литературы в любом случае заблокировали бы любые авторские пожелания по насыщению книги справочно-информационным материалом. А жаль: графика А. Семякина – это хорошо, но в данном случае были бы куда уместней иллюстрации с профессиональными реконструкциями внешнего вида римских легионеров, гладиаторов и других бойцов-спартаковцев, репродукции сохранившихся бюстов и монетных профилей римских военачальников и политиков и, наконец, фресок из дома Феликса Помпеянца.

Также, думаю, тем, кто римской историей всерьез раньше не интересовался, но был пойман в силки любомудрия коварным Валентиновым, был бы полезен стандартный список библиографических ссылок на русские переводы соответствующих античных авторов. Насколько я помню, Флор, например, на русском языке отдельной книгой в полном объеме не издавался, но его рассказ о спартаковской войне пару раз включался в хрестоматии по античной истории. Из-за этого заинтересованному читателю найти сочинения Флора будет непросто, а ведь после прочтения хорошей книги так хочется сверить авторский анализ истории с версиями первоисточников!

Книга читается бодро, легко – как хороший авантюрный роман, да. Роман-то роман, но – ненаписанный. И поскольку Валентинов не спешит делиться своими творческими замыслами, остается лишь надеяться, что традиционный, правильный роман о судьбах поздней Римской республики все-таки будет создан. Хотя бы уже потому, что основательный художественный анализ участия Dei и numinae в римской истории достоин отдельной книги. И Первый триумвират достоин. И, кстати, история римских интеллектуалов от Мария до Августа – тоже. Вот и грезится уже литературный проект в три объемистых и ученых тома.

 

Закончу тем, с чего собирался было эту статью начать.

"В городе Капуя (штат Иллинойс), в анатомическом театре местного университета, среди содержащихся там покойников раскрыт заговор. Во главе заговора – некто Джон Спартак, болгарин по происхождению, дезертир американской армии, приговоренный за это к смертной казни и казненный на электрическом стуле в тюрьме Синг-Синг. Большая часть заговорщиков усмирена осиновыми колами, но около семидесяти покойников ушли из города и сейчас пробираются на юг, в болота Миссисипи... По некоторым данным, Джон Спартак заявил, "что это лучше, чем валяться на цинковых столах на потеху студентам". Полиция взяла под охрану все кладбища и морги в стране."

Узнаете Валентинова? Нет? Когда будете читать "Спартака", не забудьте пристегнуть ремни – там и не такое написано.

 


1. Пер. А.И.Пиотровского. [ наверх ]

2. Для интересующихся привожу несколько примеров знаменитых римских сочинений, которые сохранились менее чем на четверть:

– "История Рима от основания города" Тита Ливия – ок. 22% первоначального объема;

– "Начала" Марка Порция Катона Старшего в 7 книгах – незначительные фрагменты;

– "История" Гая Саллюстия Криспа – незначительные фрагменты;

– "О моих замыслах", поэма Цицерона – утрачена;

– "История" Луция Корнелия Сисенны – утрачена;

– "История" Полибия в 40 книгах – ок. 15% первоначального объема;

– "Пуническая война" Невия, историческая поэма – незначительные фрагменты;

– "Анналы" Энния, историческая поэма в 18 книгах – незначительные фрагменты;

– "История" Фабия Пиктора – незначительные фрагменты. [ наверх ]

 

К оглавлению раздела

 

Александр Зорич: заберемся повыше?

Хостинг и техническая поддержка: компания R-M-C (www.r-m-c.ru)
Воспроизведение любых материалов с этого сайта в любом виде без письменного согласия А.В.Зорича запрещено. Если Вы заинтересованы в использовании тех или иных материалов – прочтите, пожалуйста, этот текст.

© 1998-2005 Александр ЗОРИЧ  | URL: http://www.zorich.ru/ | Дизайн © 2001 Shotgun Design Group