рим гладиаторы спартак Александр ЗОРИЧ 

  СТАТЬИ

А. Зорич. Все мы вышли из юбки Гильгамеша

Документ добавлен 7 сентября 2004 г.

 

К содержанию раздела "Рецензии и интервью"

Александр Зорич

Все мы вышли из юбки Гильгамеша
(о романе Дмитрия Володихина "Дети Барса")

Александр
Зорич
писал

 

Новости сайта
А.Зорича


 

 

Дмитрий Володихин. Дети Барса. – СПб.: Издательство "Азбука-классика", 2004. – 412 с.

 

В наше нескучное время, когда выбор у прилавка с отечественной фантастикой нередко сводится к выбору между хреном и несколькими редьками, краткий рассказ о новой книге московского писателя Дмитрия Володихина "Дети Барса" хочется начать словами, которыми рецензии принято оканчивать. Такими примерно: "Это лучший историко-фантастический роман 2004 года, прочесть который обязан каждый любитель жанра".

Не слишком ли круто? Нет, не слишком. Постараюсь облечь эту кричащую правду в строгие одежды неоспоримых аргументов и веских доводов.

Итак, перед нами довольно увесистый том, к слову, красиво и не без претензий изданный санкт-петербургским издательством "Азбука-классика" в серии "Правила боя". Под завлекательной, впрочем, без пошлости, обложкой – роман. А в романе – Древний Восток как он есть. Кровавый и беспощадный, чувственный и несентиментальный, возвышенный и бескрайний. Герои Володихина – сверхчеловеки, простые воины и мелкие колдуны – живут и умирают на жарких, былинных просторах довавилонского Двуречья, каковое, и об этом многие из нас знают еще со школьной скамьи, является родиной всего, что только есть жизнеспособного в иудеохристианских культурах: от астрологии до математики, от письменности до школы, от лирической поэзии до исторической хроники. И не удивительно, что героям "Детей Барса" нет ни отдыха, ни покоя: под натиском варваров дрожат границы некогда могучего Царства, адепты темных культов все наглее посягают на святое, а шекспировские страсти сотрясают неопытные души малых сих.

Историк по образованию, Дмитрий Володихин не просто знает Древний Восток на иглу. Он не просто "прочитал литературу", "навел справки", "поинтересовался". Он его чувствует, он им дышит, он его прожил. Володихин описывает древний город так, будто сам гулял по его улицам, втягивал ноздрями его запахи, расталкивал локтями толпу на храмовой площади и дегустировал в корчме хмельную сикеру – "Балтику №3" тех знойных мест. Это – одно из самых весомых достоинств романа, в который не только вчитываешься, но и вживаешься, как часто бывает с хорошими мемуарами, но очень редко – с историческими романами. Именно с книг, подобных "Детям Барса", обычно и начинается любовь к истории как к живому опыту.

Хочется отметить язык романа – сдержанный и ясный, сочный и богатый. Даже по сравнению с другими, тоже отнюдь не ученическими, романами Володихина – "Полднем сегодняшней ночи" и "Золотым Солнцем" (в соавторстве с Н. Мазовой) – это шаг вперед, к большому мастерству. Помимо русского литературного, Володихин на короткой ноге и с "русским стилизованным": автор играючи имитирует и речь простолюдинов (сложность задачи легко себе представить, приняв во внимание, что нас с упомянутыми простолюдинами разделяют пять тысяч лет, то есть где-то около ста пятидесяти поколений), и речь военачальников, и торжественный глас царского указа, и робкий лепет влюбленной девушки. Забавно, что герои Володихина не менее чувствительны к языковым тонкостям, нежели сам автор. Даже отъявленный негодяй и отступник Халаш, возвышению и деградации которого автор отводит полновесную сюжетную линию, и тот не прочь порассуждать о сравнительных достоинствах языка Царства (на котором говорит он сам), противопоставляя его языку народа суммэрк (то есть шумерскому): "Этот странный язык похож на цветок: из сердцевины каждого слова растут лепестки множества особенных значений: тайных, только женских, только мужских, только для жрецов, праздничных и походных, для устной речи и для письма. Язык суммэрк лукав, изворотлив и насмешлив. Его будто бы зачали на лоне Син..."

Сюжет романа двухлинеен, динамичен и напорист. Его узловые точки создают прочный, устойчивый костяк, который не позволяет внушительных объемов тексту расползаться под гнетом многочисленных исторических деталей. При этом первая линия выдержана в духе "романа воспитания" и повествует о мужании и воцарении Бал-Гаммаста (читай, Гильгамеша), первого сверхчеловека мировой литературы. А вторая посвящена жизненному пути безродного Халаша, этакого Шарикова, который был ничем, а стал всем, променяв честь и совесть на власть и злато (читай, продав душу Дьяволу). Обе линии послушно пляшут под авторскую дудку, оттеняя друг друга по принципу "лед и пламень".

Размышляя о романе Володихина, я не раз и не два возвращался к одному небезынтересному теоретическому вопросу. Родословие жанра фэнтези принято возводить к Толкиену, а от Толкиена – к традиции раннесредневекового европейского эпоса. Из него, де, фэнтези вышла, как русская литература из Гоголевской шинели, а современная русская фантастика – из Быковского скафандра. А ведь не только из средневекового эпоса выросла фэнтези, но также из шумеро-вавилонской магической традиции. Как обойтись без нее авторам современной фэнтези? Ни тебе бронебойным заклинанием швырнуть во врага, ни толковое проклятие состряпать, ни вызвать демона из Преисподней... Так что не только из Зигфридова доспеха, но и из бахромчатой юбки Гильгамеша вышли нынешние архимаги и непобедимые конаны. Только вспоминать об этом отчего-то не принято. Но я помню и всегда буду помнить об Уре и Вавилоне, отдавая дань грозному рокоту древневосточных словес в своих книгах. Помнит об этом и образованный господин Володихин, преумножая наше понимание магических культур прошлого каждой главой своего романа. И за это от меня и, не сомневаюсь, от других любителей месопотамской древности, составляющих интернациональный тайный орден, автору искренняя благодарность.

А как же быть тем любителям фантастики, которые о Древнем Востоке знают лишь то, что бухгалтерию там вели на глиняных табличках, а деревянные двери и табуретки считали самым ценным имуществом в доме? Как же те, кто еще не вступили в Тайный Орден имени Тигра и Евфрата? Сможет ли следить за многотрудной судьбой детей царя Барса слесарь Петрович, буде у него возникнет такое желание? Полагаю, сможет: Дмитрий Володихин снабдил книгу полезными приложениями. Имеются словарь, таблица мер и весов и даже занимательное послесловие, где автор честно рассказывает нам, на каких именно научных гипотезах и археологических данных базируется его, не стану лукавить, дерзкое прочтение исторических реалий.

Наряду со множеством очевидных достоинств, у романа имеется и один существенный, с точки зрения читателя, недостаток. А именно – он не окончен. Не то чтобы повествование обрывалось на полуслове, но все же – почти на полуслове. О дальнейшей судьбе героев нам остается только догадываться. Одно утешает: в авторском послесловии к роману Д. Володихин объясняет, что "Дети Барса" являются первой частью дилогии "Восход зимы" и обещает завершить вторую книгу дилогии "как можно скорее". Так что нам, фэнам Древней Месопотамии, остается только верить, надеяться и ждать. Чем и предлагаю заняться.

Явственно слышится мне укоризненный читательский вопрос: "А как же другие, объективные недостатки и недочеты романа? Неужели их нет?" На это отвечу: они есть, но я их не вижу. Поскольку очарован.

 

 

Обсудить на форуме

 

Александр Зорич: заберемся повыше?

© 1998-2005 Александр ЗОРИЧ  | URL: http://www.zorich.ru/ | Дизайн © 2001 Shotgun Design Group