Новости
Произведения
Об авторе
Пресса
Галерея
Миры
Игры
Форум
На первую страницу  
Zorich.ru | Пресса | Интервью
 
 
"Циклы и сериалы стали козлами отпущения..."

Интервью Владимиру Ареневу для "Украины молодой"

Опубликовано в: "Украина молодая" (Киев), №37, 1 сентября 2001

 

 

Владимир Аренев: С чего начался Зорич-писатель?

Александр Зорич: Перефразируя одиозный хит советских времен "С чего начинается Родина?", Зорич начался "с картинки в его букваре". С детства было интересно, в каких отношениях друг с другом состоят Слово и Реальность, преподанная в ощущениях (как известно — на 90% зрительных). Как второе конвертируется в первое и наоборот. Если же забыть о многочисленных детских и подростковых опытах, то первым "серьезным" романом стал фэнтези-роман в стихах, эдакая одиссея небезызвестного Элиена, сына Тремгора. Спустя четыре года роман был "опошлен", переписан грубой прозой и вышел в московском издательстве ЭКСМО под названием "Знак Разрушения" (в этом году его собирается переиздать "Центрполиграф"). Ну а тематически Зорич начался с историй о подвигах, магии и любви. Собственно, эти же самые истории я рассказываю и теперь. Разве что истории стали более затейными, а финалы романов — более печальными.

С "затейностью" историй все понятно, но почему финалы стали более печальными? Неужели с годами Зорич превратился в хмурого пессимиста?! Не верю!

А.З.: Да нет, не превратился Зорич в пессимиста. Скорее даже оптимизма стало больше. Просто печаль, боль и слезы перестали восприниматься как нечто "инородное" по отношению к нашей жизни. Стало очевидно, что смех и слезы в сущности одинаково прекрасны и одинаково полезны. И что конец романа, где, допустим, главного героя убивают на поле брани, вовсе не означает, что у книги нет "хэппи энда".

Насколько для Вас важна обратная связь с читателем? Насколько в этом смысле для Вас имеет значение Ваш сайт?

А.З.: Было бы лицемерием говорить, что мне безразлично, что думают читатели о моих книгах. С другой стороны, не меньшим лицемерием было бы сказать, что читатель способен подтолкнуть меня к написанию чего-либо или отвратить от написания чего-либо.

Мне приходилось встречать в интернет-конференциях мнение, что Зорич написал "Ты победил", "Боевую машину любви" и "Светлое время ночи", поддавшись на уговоры фэнов продолжить историю аррума Эгина. Это неправда. Но, конечно, при работе над этими книгами мне было приятно осознавать, что для тысяч читателей они станут долгожданным событием.

Что же касается моего сайта, то с его помощью я пытаюсь в первую очередь побеседовать с моим читателем, хотя бы частично ответить на те вопросы, которые сыплются в мой почтовый ящик по электронной почте. К сожалению, у меня просто физически нет возможности отвечать всем корреспондентам лично. Таким образом, можно сказать, что при помощи своего сайта я восполняю недостаток доверительности, который неизбежно порождает такая форма общения между людьми, как чтение-написание книг.

А вот кстати, история Эгина изначально была задумана в каких масштабах (одна книга, две, четыре)? И какая реакция читателей представляется для Вас самой важной? Может, был какой-то случай в жизни, когда Вы сказали себе: "Да, вот это, то, ради чего стоит писать?"

А.З.: История Эгина была задумана в масштабе одной-единственной книги. В лучшем случае — двух, да и то второй том должен был повествовать исключительно о Гиэннере (аютской спецслужбе магической безопасности) и Эгина там не предвиделось.

Но мы предполагаем, а наши герои располагают. Захотелось сперва узнать самому, а потом рассказать читателям всю историю ab ovo и до самого конца. Так уж получилось, что "Люби и властвуй" оказался этим самым ovo, история растянулась на четыре книги, а конца, однако, все не видно.

Что касается реакции читателей в принципе, то самыми важными для меня были и остаются письма. Соответственно, "то, ради чего стоит писать" я тоже как правило обнаруживаю в переписке. Где-то около двух месяцев назад я получил письмо от одной девушки из Севастополя, воспитанницы детдома. Она написала, что после окончания школы была намерена идти в профтехучилище, получать квалификацию не то переплетчицы, не то формовщицы, уже не помню. Точнее, не она "хотела", а просто ее подруги так решили: стать переплетчицами-формовщицами, ну и она за компанию. А потом прочитала "Семя Ветра"... Она поняла, что "женщина должна быть сильной" (это ее слова) и решила доучиться и пойти в военное училище. Благодаря моей книге она осознала (это снова ее слова), что хочет быть демиургом своей судьбы, не идти на поводу у чужого мнения. Я не знаю, почему это письмо меня так поразило: вроде бы ничего особенного с этой девушкой не произошло, может, она в военное училище не пройдет из-за какой-нибудь медкомиссии. И все-таки, именно тогда я подумал буквально то самое: "ради этого стоит писать".

— Что для Вас означает понятие "хорошая книга"? Каковы ее параметры? (Речь, конечно, не идет о научной литературе ;) ).

А.З.: Если говорить о литературе "вне жанра", то "хорошая книга" — это книга, написанная хорошим языком. То есть книга, в которой самым главным героем является сам язык, на долю которого-то и выпадают главные приключения. Если же говорить о "хорошей жанровой книге", то здесь, пожалуй, протагонистом становится сюжет, собственно — "приключение". Если, скажем, в фантастическом романе нет красивого сюжета, где волшебное мягко перетекало бы в реальное и обратно — "хорошей фантастической книгой" я это скорее всего не назову.

Что еще? Любой хорошей книге необходимы: независимость от "школы", живые люди, целостная поэтика и внятное сообщение (мессадж). Я не говорю "идея", как часто пишут наши критики, потому что мессадж в моем понимании может быть и несловесным. Зачастую мессаджем может быть чистая форма, чистое действие или чистая эмоция.

Примеры в студию, пожалуйста, — по тем книгам, и фантастическим, и "вообще", которые писатель Ал. Зорич считает достойными того, чтобы их прочесть — и прочесть неоднократно. Ну и, стандартное: какие книги оказали на Вас, как на писателя, наибольшее влияние?

А.З.: Примеры так примеры. Идеальные книги, где главным героем является язык: "Евгений Онегин", "Улисс" Джойса, "Человек без свойств" Музиля. Идеальные книги, где мессадж выражен очень ярко: "Парфюмер" Зюськинда, "Зона" Довлатова, "Лолита" Набокова. Идеальные фантастические книги: "Властелин колец" Толкина, "Колыбель для кошки" Воннегута, "Фиаско" Лема (я "забуду" о творчестве Стругацких, ладно?). Что касается "влиятельных" книг, то проще, наверное, перечислить "влиятельных" писателей. Это Пушкин, конечно, Селин, Мисима, Пруст.

Судя по книгам цикла "Свод Равновесия", описываемый Вами мир продуман очень детально — и не все из наработок вошло в романы. Нет ли желания сделать некий глоссарий по миру Сармонтазары? Кажется, это было бы довольно интересно, и не только для ярых фанатов Зорича.

А.З.: К счастью для меня, эти самые "ярые фанаты" уже сделали такой глоссарий без моего участия. Где-то в апреле этого года появился фэнский интернет-проект под названием "Круг Земель Александра Зорича", где, помимо галереи персонажей моих книг, представлена также "Энциклопедия Сармонтазары". Откровенно говоря, я был польщен, когда увидел это. Но не только польщен, но и смущен. Поскольку сам на такую работу решился бы разве что на пенсии. Так что продолжают сбываться мечты Хорхе Луиса Борхеса — энциклопедий вымышленных миров становится все больше. И, нужно сказать, Дидро нашего времени в смелости и усидчивости никак не откажешь.

Как Вы считаете, что главное для писателя, который только выходит к издателю со своими произведениями?

А.З.: Для молодого писателя главное — быть способным меняться. В лучшую сторону, конечно. По собственному опыту я знаю, что самая опасная болезнь новичка — это неуемное самомнение. Редактор представляется начинающему писателю Врагом Номер Один, самым вредоносным и отвратительным существом во Вселенной. Начинающие писатели обычно до судорог боятся редакторской правки, редакторских советов, каких бы то ни было компромиссов. Я здесь не имею в виду "компромиссы с совестью", их-то как раз и следует бояться. Я имею в виду своего рода "технические компромиссы" — что-то убрать, что-то добавить, переставить акценты. Среди молодых писателей буйным цветом цветет миф о том, что книгоиздание насквозь коммерциализировано, прогнило до самого основания, набито дураками и бандитами, которые только и ждут, как бы твою рукопись "покалечить" и "изуродовать". Многие молодые писатели, пожалуй, были бы рады проснуться утром и узнать, что все редакторы попросту исчезли, улетели на Луну. Такая позиция очень вредит начинающим и плохо сказывается на качестве текстов. Многие хорошие рукописи молодых писателей были бы опубликованы, если бы последние не боялись измениться.

Но это как бы экзистенциальные соображения. А если говорить о чисто практическом совете, то могу сказать, что каждый начинающий писатель просто обязан найти себе толкового литагента и запастись терпением.

Довольно неожиданным для читателей А. Зорича оказался "Сезон оружия". Нет ли в планах еще каких-нибудь "побегов от самого себя" — например, юмористической фантастики? И вообще, нет ли желания попробовать себя в совсем необычных направлениях — написать сюжет компьютерной игры, пьесу и т.п.?

А.З.: "Сезон оружия" для меня самого неожиданностью не был. Меня всегда привлекали подвижные технобоевики, тем более — с элементами киберпанка. Мне кажется, писатель должен откликаться на весь спектр разнообразия окружающего мира.

Насчет юмористической фантастики могу сказать, что едва ли когда-нибудь решусь на это, как и вообще на сатирико-юмористическую вещь. Ильфа и Петрова все равно никогда не переплюнуть… Поэтому я предпочитаю размазывать свой "юмористический ресурс" ровным слоем по всем романам.

Кстати, еще один "побег от самого себя" запланирован на этот год в издательстве "Центрполиграф". Рабочее название — "Консул Содружества". Это не киберпанк, как "Сезон оружия", а космический боевик. Между прочим, научно-фантастический. Думаю, ревнителям чистоты жанра будет о что когти поточить.

Пьеса, сюжет компьютерной игры… Да хоть киносценарий! Хотелось бы, конечно. Найти бы только свободное время…

Не пытались ли Вы предлагать свои произведения зарубежному издателю?

А.З.: Около двух недель назад начал вести переговоры как раз на эту тему. Но, чтобы не сглазить, не стану вдаваться в подробности. Если же обойтись без конкретики, то основная проблема здесь в том, чтобы найти хорошего переводчика на английский. Я сам не первый год профессионально перевожу тексты по философии и антропологии, но художественный текст, да еще "в ту" сторону!.. Мне, признаться, такой труд не по зубам. Здесь нужен талантливый native speaker. Вторая проблема — это западные литагентства. У них все по-другому. Антиподы и непримиримые антагонисты всего евразийского! Большинство издательских схем отличаются от наших. Ну и конкуренция, конечно, значительно выше. Однако, самонадеяность подсказывает мне, что все эти проблемы преодолимы.

Вопрос стандартный, но всегда интересный для читателей: над чем сейчас работает А. Зорич и какие у него планы на ближайшее/отдаленное будущее?

А.З.: Сейчас я оканчиваю уже упоминавшийся космический технобоевик "Консул Содружества". Как и всякий крутой вираж, этот вираж закладывать довольно тяжело, скрипят все переборки. Но коль уж базовые идеи выработаны, фактура прощупана — буду двигаться в этом направлении дальше. Поэтому мое ближайшее творческое будущее будет посвящено занимательной футурологии, космологии и ксенопсихологии.

Если же говорить о более далекой перспективе, то продолжения "Светлого времени ночи" в моих планах пока нет, уж очень мрачный вырисовывается конец у цикла о Своде Равновесия. Хотя, совершенно несомненно, как минимум еще один роман о Сармонтазаре я напишу. Могу даже торжественно поклясться на томике Пушкина.

Миротворцы от литературы начинают по-разному: Толкин придумывал язык, Эддингс советовал начинать с карты. А с чего начинается новый мир для Вас? И вообще расскажите поподробней о процессе миропостроения от А. Зорича. ;)

А.З.: Мир Зорича строился один раз, но, можно сказать, что строительство было капитальным. Начинался с мифологии и антропологии. Вначале были придуманы и, так сказать, "антропологически осмыслены", народы. Затем настал черед мифологии этих народов, затем — истории. Параллельно был придуман Хаместир и создана первая редакция карты, которая, кстати, в общем уже не менялась, но, скорее, уточнялась по регионам.

Но впереди всего появились имена — имена людей, сущностей и топонимы. Таким образом, можно сказать, что Сармонтазара начиналась по методу праотца нашего Адама, с поименований.

А вообще, это все, конечно, формалистика. Можно нарисовать тридцать три карты и выдумать семнадцать языков, а получить в итоге не более чем несколько новых игровых пространств для компьютерной стратегии или "ролевки". Квинтэссенция поэтики, настоянной из безумии ирландских саг, инаковости средневековой Японии и геометрической внятности Эллады — вот начало начал моего нового мира.

И сколько примерно времени занимала работа над "миростроительством"?

А.З.: Четыре года. Это, так сказать, старт: изобретал козыри, которые теперь могу потихоньку доставать из рукавов и, надеюсь, еще лет на пять хватит. Плюс к тому, работа над "доуточнением мира" для каждого романа занимает приблизительно половину времени от общего времени написания книги. Как Вы понимаете, это не полчаса.

Интересно, а как обстоят дела у Зорича с музыкой? Слушаете ли Вы ее, например, во время работы над книгой? И вообще, каковы Ваши музыкальные предпочтения?

А.З.: Я очень люблю музыку и именно поэтому слушаю ее исключительно редко. Практически никогда — во время работы над книгой. Наверное, это прозвучит несколько жеманно, но я предпочитаю оперную и симфоническую музыку, притом — живую, сказывается музыкальное образование. Не разделяю пристрастий большинства коллег по фантастическому цеху к рок-музыке. Из современного мне ближе хаус, эмбиент и панк в своей лучшей американской редакции.

Написание нескольких книг "с продолжением" (цикла ли, сериала ли) всегда сопряжено с определенными трудностями. Иногда во время работы автор просто "вырастает" из первоначального замысла, он ему становится неинтересен; к тому же многие так или иначе начинают повторяться... Каково Ваше впечатление от опыта работы над циклом романов о Сармонтазаре?

А.З.: Есть такое широко известное понятие: фобия. Кто страдает клаустрофобией, кто арахнофобией (пауков, стало быть, боится), кто-то жеребячьего фаллоса боится... У меня лично — фобия повториться. Именно поэтому для каждой книги цикла я пытаюсь придумать нечто в корне новое. Некий двигатель новой модели. Пожалуй, единственное исключение представляет собой дилогия о баронах Фальмских ("Боевая машина любви", "Светлое время ночи"), которая, откровенно говоря, является монороманом и могла бы быть издана одним томом, если б только позволяли технические условия серии "Перекресток богов". Здесь ясно: получился один двигатель на две книги.

В целом же, почему-то a priori презираемые критикой циклы как форма работы мне нравятся. Не могу понять, почему именно циклы и "сериалы" стали козлами отпущения. Мне кажется, если писатель умеет писать, у него все будет получаться хорошо: и монороманы, и циклы. А если нет — хоть "Букерами" его облепи, все равно никто читать не будет ни его "моно", ни "стерео", ни "квадро".

Вывод: работой над романами о Сармонтазаре я в целом доволен. Единственно что: всякий раз, переключаясь на другую тематику, искренне удивляюсь насколько проще писать книги в "земном базисе". Скажем, "Сезон оружия" или "Консул Содружества" дались мне просто играючи — по сравнению, например, с "Боевой машиной любви".

В книгах о "Своде" очень часто появляются упоминания об аурах, передачи мыслей на расстоянии и пр. — только названо это по-другому. Что это — дань моде? Или Вы действительно верите (а может, и сталкивались в жизни) с тем, что современные ученые называют парапсихологическими явлениями?

А.З.: Конечно же, я сталкивался с этими феноменами. Правда, не могу здесь употребить слово "нередко". И ладно бы я один!

А мода здесь совсем уж не при чем. Если энергетическая концепция человека — "мода", то этой моде как минимум пять тысяч лет. Вот, кстати, кондовый материализм (я имею в виду ту смесь квиетизма, демагогии, "научного" атеизма и механицизма, которую выдавали в советской философии и, увы, фантастике за "материализм") — это да, мода, которая началась в середине XIX в. и сейчас потихоньку сходит на нет вместе с религиозным ренессансом и расслоением массовой культуры (под "расслоением" я понимаю рождение и бурное развитие таких жанров как фэнтези, хоррор, "парапсихологический боевик/триллер").

Мне кажется, если бы наши глаза не были отгорожены от мира шорами кондового материализма, "реализма" и "здравого смысла", наша жизнь была бы гораздо интереснее. А мы сами — счастливее. Между прочим, фэнтези, да и фантастика в целом, мне кажется, существуют именно для того, чтобы эти шоры снимать с глаз. Хотя бы на время. Да и задачу своего творчества — в просветительском (чего уж там) аспекте — я воспринимаю именно так: показать инаковость, другость бытия. Кажется, у меня это неплохо получается...

 

С Александром Зоричем беседовал Владимир Аренев (июнь 2001 г.)

 

 

 
 
 

 

 

 

 

Rambler's Top100
Состоялось издание романа "Римская звезда". Новая книга Александра Зорича посвящена древнеримскому поэту Публию Овидию Назону Завершено переиздание романов о Своде Равновесия. Теперь в новом оформлении можно приобрести все четыре тома цикла: "Люби и властвуй", "Ты победил", "Боевая машина любви" и"Светлое время ночи". Выпущена и поступила в продажу игра "Завтра война" по сценарию Александра Зорича. По признанию критиков, игра стала "самым атмосферным космическим симулятором" в истории жанра.